Без лица

Одно из классических правил подбора одежды гласит: “Платье в отдельности и наряд в целом не должны затмевать свою носительницу. Приоритетна женщина в платье, а не платье на женщине.” Но если абстрагироваться от практических советов для подбора гардероба, то рассматривая показы, модные съемки и отдельные вещи, можно заметить, что обезличивание модели, сокрытие лица стало отдельным художественным приемом.

Прием, надо сказать, не нов. Просто вчера я просматривала мужскую коллекцию от THOM BROWNE и в очередной раз обратила на это внимание.


Люди “без лица” с одной стороны становятся чистым полотном для творения дизайнера. Манекеном, представляющим одежду. В то же время нельзя не учитывать те архетипы и стереотип, сложившиеся в нашем восприятии в отношении людей, у которых закрыто лицо.
Кадр из фильма Стенлим Кубрика “С широко закрытыми глазами”

Человек с закрытым лицом – как бы лишен личности. Он беззащитен. И в то же время опасен. За примером подобной двойственности не надо даже далеко ходить. Посмотрите на женщин в парандже и бурках. Лицо их закрыто, и вся мировая общественность видит в этом ущемление прав, унижение женщины. И вместе с этим, женщина в традиционных исламких одеждах, с закрытым лицом – вызывает опасения.

В то же время, частичная открытость лица – даже если опять говорить о чадре – это некий сексуальный посыл. Густоподведенные глаза, притягательный взгляд – по идее лишь усиливает интерес к тому, что скрыто от взгляда.

Я привожу в пример чадру и бурку по одной простой причине – это чуть ли не единственное на сегодня прикрытие лица, которое является фукцниональным, приемлемым, социально допустимым и в определенных кругах даже обязательным. В традиции европейского костюма еще не так давно тоже широко использовались возможности сокрытия лица – вуали.

Вуали вышли из активного повседневного употребления, и именно этим объясняется их сегодняшняя эпатажность. То, что раньше было лишь частью повседневности, сегодня используется как художественный прием. И вот мы уже видим, как дизайнеры и стилисты прикрывают лица своих моделей кружевом. Степень закрытости тут, конечно, далека от традиционной паранджи. Но определенный флер загадочности уже появился. И смещение зрительского фокуса – тоже.

Отдельно хочу подчеркнуть, что в данном контексте мы никоим образом не говорим о съемках, воспроизводящих ретро-образы и стилизации. Это совсем другие игры, и вуали играют там совершенно иную роль.

Но вернемся к теме закрытого лица. По сравнению с остальным телом, лицо человека – это своего рода канал коммуникации с миром. Даже если вы не произнесете ни слова, у вас будет возможность установить зрительный контакт с кем-то, выразить эмоцию на лице, остается макияж в конце-концов. Человек, лишенный лица – теряет и некоторую часть своей телесности. Кстати, очень интересно наблюдать за осмыслением этой темы у Хуссейна Чалаяна. Возможно, тут немаловажную роль сыграла этническая принадлежность дизайнера. Впрочем, сам Хуссейн в комментариях к своим коллекциям признавался, что сокрытие лица – выражение социальной идентичности, стирающей человеческую индивидуальность.

Еще два фактора по поводу закрытого лица, о которых мне обязательно хотелось бы упомянуть. Первый фактор – это агрессия. Она может быть как внутренняя (и тогда мир посредством маски защищает себя от индивидуума) и внешняя (человек как бы отгораживается, защищается от внешнего мира)

Кадр из фильма “Молчание ягнят”

И тут вариаций тоже достаточно много. От представителей агрессивных молодежных субкультур, максимально закрывающих лицо при помощи воротников, капюшонов и шапок, до агрессивно-сюрреалистических шлемов в жанре стимпанк от Bob Basset.

От мешка, надеваемого на голову приговоренного к смерти, до маски палача или колпака ку-клус-клановца.

Собственно у Тома Брауна, с которого и начался разговор, обыграна именно мужская тема агрессии.

Выше описаны две ипостаси закрытого лица: агрессивность и сексуальность. При их смешении мы получаем особый вид: фетиш и БДСМ игры.

Честно говоря, при взгляде на противогазы и шлемы от Bob Basset первым делом мне вспомнилось про игры с ограничением кислорода

И совершенно отдельно во всей этой теме надо упомянуть о факторе “карнавала”. Карнавал – это вполне определенный и сложившийся архетип, используемый в различных сюжетах художественных произведений. Причем даже если мы говорим о сегодняшнем дне, хотя те самые традиционные карнавалы ушли в прошлое. Что такое карнавал и его традиционная атрибутика (+сюжетные повороты):
-много людей, и лица всех скрыты под масками. Возможность совершить что-либо оставшись не узнанным. Возможность выдать себя за кого-то другого. (самый знаменитый сюжет, наверное, – “Летучая мышь”)

-много людей в масках, и среди них человек без маски, с “голым лицом”. Тут имеет место и ощущение потерянности, оторванности от основного мира. Ощущение психологического прессинга. Потеря самоидентификации и ориентации в пространстве.

– Маска – как защитный фактор. Лекари во время чумных эпидемий в Венеции носили маски с клювом, куда помещали различные масла и чеснок, чтобы препятствовать заражению. Интерпретацию этой темы можно было наблюдать пару лет назад, во время эпидемии свиного гриппа, когда появились дизайнерские маски и респираторы.



Все вышеперечисленные смыслы могут встречаться как по отдельности, так и в различных комбинациях. Все зависит от того, что вкладывает дизайнер в свое “послание”. Впрочем, иногда получается, что тот или иной смысл, который вовсе и не подразумевался дизайнером, все равно возникает в восприятии зрителей.

0
No tags 0