Шитье и рукоделие: что делали женщины для семьи и не только

Мы мало про это говорим, и не всегда представляем себе реальную ситуацию из фильмов и книг. Есть много исследований по истории моды, в которых обсуждаются фасоны, крой и силуэты платьев, шляпок и белья но мало говорится о том, как собственно эти вещи появлялись и откуда. А это очень важный момент того прежнего быта, когда магазинов готовой одежды еще не было.

Это плохо себе представляют, но на женщине была забота про одежду для всей семьи. А именно – производство этой одежды. С раннего возраста  девочки обучались шить и вязать, и декоративным рукоделиям. Часто – это была та наука, которую девочки постигали с раннего детства:

«В куклы я никогда не играла и очень была счастлива, если могла участвовать в домашних работах и помогать кому-нибудь в шитье или вязанье», – вспоминала о себе А. П. Керн, родившаяся в 1800 г.

Такой подход к женскому образованию был во всех слоях общества, кроме разве что крестьянства, где обучались от матери только или же от других мастериц.

1749 г. вначале в столице, а затем и в других городах стали возникать частные пансионы, ставшие альтернативной институтам формой женского образования. На рубеже столетий их было несколько десятков в Петербурге, десять с лишним в Москве и ряд – в провинции. Пансионы, как правило, открывались иностранцами и иностранками (иногда это были муж и жена). Девочек обучали в них «по-немецки и по-французски, шитью и домостроительству», а также – «домосодержанию и что к тому принадлежит», «шитью и мытью кружев», «шить и вязать», «показывая при том благородные поступки, пристойные к их (девиц. – Н. П.) природе» – чтобы сделать из них «добропорядочных жен и матерей семейств». Эти цели преследовали в особенности учебные заведения для мещан, в частности, Мещанское отделение Смольного института, где главным учебником служило переводное сочинение И. Г. Капме «Отеческие советы моей дочери». Автор полагал, что «назначение женщины быть совершеннейшей швеей, ткачихой, чулочницей и кухаркой», что она должна «разделить свое существование между детской и кухней, погребом, амбаром, двором и садом», а «умственное образование» может в этом случае оказаться излишним

Воспитанницы Смольного института за вышивкой

шитье и рукоделие

Если говорить о крестьянстве – то там все начиналось с изготовления полотна. Пряли, ткали и так далее. А потом уже из этого шили нательное, постельное и столовое белье и одежду.

Но тут мы себе хорошо представляем это дело. Гораздо сложнее – с пошивом одежды в более высоких слоях общества. Особенно, когда высокое положение не всегда связывалось с достатком. Бедно живущее дворянство – достаточно широкая прослойка. И дворянкам часто приходилось делать работы по пошиву одежды для семьи своими руками.

Я вообще и раньше знала, что дворянки были очень подкованы в плане рукоделия и умения работать руками. Но не представляла себе масштабов этого. У меня был репринт дореволюционного издания “Курс женских рукоделий” 1902 года. И там все больше про декоративную сторону дела – вышивка, цветы из бумаги, кружево крючком и все такое. И казалось, на первый взгляд, что это исключительно дело для удовольствия. Занять руки делом с другими дамами в гостиной.

шитье и рукоделие

Но на самом деле часто оказывается, что женщина с невысоким достатком – это полноценно швея, портниха для своей семьи.

Если достаток чуть лучше – мы помним, что использовали наемный труд. Это может быть как просто постоянная портниха на стороне, как, например, у “попрыгуньи” Чехова.

“Ежедневно, вставши с постели часов в одиннадцать, Ольга Ивановна играла на рояли или же, если было солнце, писала что-нибудь масляными красками. Потом, в первом часу, она ехала к своей портнихе. Так как у нее и Дымова денег было очень немного, в обрез, то, чтобы часто появляться в новых платьях и поражать своими нарядами, ей и ее портнихе приходилось пускаться на хитрости. Очень часто из старого перекрашенного платья, из ничего не стоящих кусочков тюля, кружев, плюша и шелка выходили просто чудеса, нечто обворожительное, не платье, а мечта. “

Софья Кувшинникова, прообраз “Попрыгуньи”

СОФЬЯ ПЕТРОВНА КУВШИННИКОВА - Форум

При этом видно, что тут деньги есть, но с ними все же тоже не так, чтобы свободно. Поэтому экономия на всем и в первую очередь на материалах.

Или же кто более обеспечен – имели при своем доме рукодельниц, в том числе шьющих. Вот, например, из “Мертвых душ”:

“Я сама тоже… Право, как вообразишь, до чего иногда доходит мода… ни на что не похоже! Я выпросила у сестры выкройку нарочно для смеху; Меланья моя принялась шить.

– Так у вас разве есть выкройка? – вскрикнула во всех отношениях приятная дама не без заметного сердечного движенья.

– Как же, сестра привезла.

Душа моя, дайте ее мне ради всего святого”

Готовой одежды как таковой в продаже не было, продавались материалы, из которых можно шить. А также все возможные дополнения. От полноценных аксессуаров – зонтики, шляпы, перчатки, горжетки. До деталей отделки. Пуговицы, кружево, ленты. Все это надо было “набрать” на платье. Иногда можно было при магазине заказать же и пошив. Но опять же, это стоило денег раз. А два – было доступно тем, кто живет в городе или хотя бы приезжает туда часто. И, конечно, все это требовало времени.

В то же время каждая порядочная девица должна была уметь и сама все это делать. Во-первых, не всегда есть возможность заказывать. И по деньгам, и по времени\доступности. Во-вторых, некоторых вещей просто заказать было невозможно. Одежда-рубашки для беременных, приданое для младенцев., рубашечки и белье для детей – это традиционно шилось в семье.

Из дневника Толстой:

а детское приданое, сшитое и посланное моей матерью к рождению ребенка, не поспело, а было еще в дороге. “

Либо самими матерями, сколь бы ни были они благородны, либо домашней прислугой у тех, кто мог себе это позволить. Часто при ограниченных средствах не обращались к белошвейкам, а шили по максимуму сами, отдавая “на аутсорс” только уже парадную, верхнюю одежду.

Возвращаемся к Софье Андреевне Толстой – она постоянно что-то шьет. В ее положении это обусловлено нехваткой денег. А также ее благотворительной деятельностью: ей присылают сукно и прочие материалы, и она считает расточительством еще и шитье заказывать, если может сама это сделать. Вот цитаты из дневника:

“Давали мне пожертвования и вещами. Я иногда ездила сама и выпрашивала. Так, например, К. С. Попов дал 160 пачек чая, а Боткин 10 ф., Расторгуев 20 ф. сахара, Савва Тимофеевич Морозов пожертвовал 1500 аршин бумажной материи, из которой мы кроили и шили рубашки. и простыни для тифозных больных в Самарской губернии. Помню я, как целыми днями я кроила в Москве наверху, в зале, с экономкой Дуняшей, нашей няней и англичанкой эти рубашки. “

“Потом я позвала голодного, без работы портного, и мы с ним скроили 19 поддевок, которые он сшил, и мы раздали самым бедным. “

“Работала я в то время страшно много: шила и кроила своим детям летние платья, вела дело голодающих, так как центр денежный был у меня, и покупки многие производила я, не говоря о платежах за все доставляемые продукты в голодные места.”

“Я пошла в сад его искать. Вижу, лежит, бедный, на траве, прикрывшись полотняным халатом, сшитым мной, и в белой фуражке, тоже сшитой мной”

шитье и рукоделие

Для малообеспеченных, но благородных барышень сложилась трудная ситуация. Им нужно было поддерживать гардероб своей семьи в должном виде. При этом, если они бы продавали такую работу на сторону – им платили крайне мало. А если бы такую работу покупали – то пришлось бы заплатить за нее довольно много. Вот несколько цитат про это:

” Россиянки неблагородного происхождения были вольны зарабатывать себе на жизнь как угодно. В провинции они трудились и кузнецами, и бурлаками…

В более сложной и нелепой ситуации находились их благородные соотечественницы: во второй половине XIX века многим обедневшим дворянкам нужно было как-то зарабатывать на жизнь, а работать считалось неприличным.”

шитье и рукоделие

“Девушки и женщины,— писала М. Н. Вернадская,— трудами своих рук прокармливают себя и своих детей; но, скрывая то, что живут своими трудами, продают свою работу потихоньку, так, чтоб об этом знали как можно менее, и чрез это терпят страшным образом: всякий, кто покупает по случаю, старается купить как можно дешевле; магазинщики, для которых бедные женщины работают, берут их произведения за самую низкую цену, а потом перепродают по очень дорогим ценам. Если б эти женщины не стыдились своего труда, а смело прибили к своим дверям вывеску и выставили бы в окнах свои произведения, то они гораздо скорее бы нашли и сбыт своей работе, и новые заказы. Я знаю пример одной бедной женщины, которая содержала все свое семейство тем, что вышивала детские платья. Она работала день и ночь и получала за свои труды очень небольшие деньги потому, что скрывала от всех, что работает, и продавала свою работу магазинщикам тайно. Открой она магазин, вероятно, с ее вкусом и трудолюбием она не только получала бы достаточно, чтоб жить безбедно, но, может быть, чтоб и в довольстве”.

«Шитьем на дому самая усердная швейка не может заработать в Петербурге более 5 руб. в месяц… Вязаньем чулок нельзя достать в месяц более 1 руб. 50 коп. Заработная плата за шитье перчаток не достигает более 3 руб. в месяц. За сшивание мехов, как выражаются занимающиеся этой работой женщины, платят грошами. Этой работой никак нельзя приобрести более 2 руб. 50 коп. в месяц. При этом столь необходимая вещь в Петербурге, как калоши, стоила 9 руб. пара.»

Но при этом даже те, кто могли позволить себе покупать это все – часто занимались домашним ручным трудом. Во-первых, это считалось безусловной женской благодетелью – когда жена печется таким образом о домашних и близких, собственноручно одевая их. Кстати, если вспомнить, то Наташа Ростова сидя у постели князя Андрея занималась весьма прозаическим занятием – вязала чулки. (только вот не вспомню, ему или кому из домашних)

Те же аристократические барышни, которые имели и достаток, и возможность покупать вещи – все равно постоянно работали руками. Обеспеченные высокородные барышни и дамы очень часто участвовали в различных благотворительных мероприятиях, в числе которых и шитье для бедных.

Любила вышивать русская Государыня Александра Федоровна. Своих дочерей она также обучала рукоделию. “Когда кончались уроки, Великие Княжны шли за рояль или за рукоделия, в которых они были большие мастерица. Кроме вышивания, они должны были шить на бедных…” (Татьяна Боткина).

На фото императрица со своими дочерьми.

шитье и рукоделие

Вот, например, цитата из биографии Надежды Тарковской, жены Карпенка-Карого и двоюродной бабушки Андрея Тарковского:

«Принимала участие в работе благотворительного общества, под руководством госпожи Рогальской девушки — дворянки шили белье для сиротского приюта, больницы.»

В дни войны даже самые высокопоставленные дамы шили для госпиталей постельное и нательное белье.

Но, конечно, в мирное время дамы высших слоев занимались рукоделием декоративным. Имея доступ к самым дорогим материалам, они создавали самые настоящие произведения искусства.

Каталог бисера и бусин

Такие вышитые бисером кошельки, накидки с гладью и мережками, ручное кружево – такие вещи можно было дарить даже высокопоставленным особам, выше себя по положению. При известной умелости в исполнении это считалось очень дорогими вещами. И если в других странах подобные ремесла развивались благодаря мастерам, то в Российской Империи главными мастерицами были именно родовитые дамы. В том числе и царского рода.

Одна из самых впечатливших меня – работа царевны Ксении Годуновой: покров на изголовье гробницы Сергия Радонежского. Вот описание этой работы: окровец для изголовья гробницы Сергия Радонежского, на котором вышито изображение Пресвятой Троицы. Согласно монастырской описи, это вклад царя Бориса Годунова «от усердия и трудов дочери его царевны Ксении Борисовны в 1601 году». Покров предназначался для покрытия главы преподобного Сергия Радонежского в гробнице с его мощами. На нём вышита ветхозаветная Троица в “рублевском” изводе, традиционном для данного времени. Лики и руки ангелов вышиты сероватым шелком атласным швом, а одежда золотыми и серебряными нитями с включением нитей цветного шёлка, которые создают различные узоры. В венцы на головах ангелов помещены жемчуг и драгоценные камни. Все контуры изображений обнизаны жемчугом.

Интересно подумать о том, что дамы любого происхождения умели работать. Работать тщательно, вдумчиво. У них была привычка к труду. Среди мужчин же ручного труда – если не говорить о крестьянстве – почти не было принято. И это одна из тех причин, почему после революции и эмиграции, именно эти женщины садились за вышивку или швейную машинку и кормили семью. Для мужчин знатного происхождения была неприличной и унизительной сама мысль о работе, а к тому же они не имели никаких навыков, которые могли бы быть востребованы на чужбине.

0
No tags 0